не задумывалась.
В дверь постучали и Рузя, прервав мечтания, отправилась открывать.
— Ты уж собралась? — В дверях стоял Рафик Гольдман собственной персоной.
Рузя кивнула и потянулась к Рафику за поцелуем.
— Рузя, девочка моя, не до церемоний сейчас, — отмахнулся Рафик и широким шагом прошел в комнату. — Это твои вещи? Те, что в дорогу? — спросил он, указывая на чемодан.
— Да, я уже всё-всё собрала, — ответила Рузя.
— Очень хорошо, — сказал Рафик и принялся закрывать чемодан. — Я вынесу вещи в авто, а ты бери редикюль и выходи за мной.
— А разве мы не утром поедем?!
— Нет. Выезжаем через… — Гольдман посмотрел на золотой Брегет, — пятнадцать минут. Поторопись.
Рузя посмотрела в спину выходящего из квартиры Гольдмана, вздохнула, переоделась, бросила в дамскую сумочку всякие мелочи, оделась, закрыла дверь и замерла на мгновенье. В это время суток пани Регина дверь не откроет, можно и не стучать. Это означало, что фикус засохнет. «У меня начинается новая жизнь, — подумала Рузя. — К черту фикус!»
* * *
«Horch-853» цвета слоновой кости стремительно нёсся по просёлочной дороге. Верх был поднят, за заднем сидении спала Рузя, обнимая рукой драгоценный чемодан. Гольдман уверенно вел свою красавицу, надеясь к утру добраться до места. Иногда в полнейшей темноте свет фар выхватывал ночных мотыльков, что тут же разбивались о лобовое стекло и становились мокрыми бесформенными пятнами. Один раз на обочину выскакивал заяц и нёсся потом в лучах света, убегая от авто. Гольдман смотрел на бегущего зайца и видел в нём себя. Последнее время сам он был как этот заяц: однажды попал в свет фар и бежал теперь, не останавливаясь и никуда не сворачивая. Страх подгонял его быстрее, чем что либо. Гольдман был уверен, кто-то идёт по их следу. Этот кто-то убил уже троих. Становиться четвертым нотариусу не хотелось.
Гольдман надеялся открыть нотариальную контору в другом городе, обосноваться там, сделать Рузе предложение и пусть она родит ему маленького пухлого мальчика с толстыми щёчками и кудрявыми пейсами. Конечно, ребёнок еврейским уже не получится, но главное — это наследник. А из Рузи должна получиться хорошая жена. Конечно, при условии, что муж станет её иногда баловать и дарить всякие безделушки (в праведность Рузи Гольдман не верил).
План его был прост: приехать в Закопане, провести там несколько дней, чтобы отдохнуть и осмотреться, а потом рвануть на Швейцарию через Чехословакию и Австрию с остановкой в Вене. В Швейцарии ждал дом, документы на который Гольдман предусмотрительно подготовил заранее в виде заверенных копий с Зельдиных бумаг. А ещё, там можно было спокойно выяснить состояние дел в Фонде, доверенным лицом учредителей которого Гольдман предусмотрительно назначил себя сам, заверив необходимые для этого бумаги. Если уж рисковать, так по-крупному.
Ехать через захваченные фашистской Германией территории было страшно, но и остаться в родном городе опасно. В Закопане надёжный человек ждал с новым паспортом на имя Збигнев Шиманский. Свою фотографию Рафик Гольдман отправил почтой ещё три месяца назад. С этим документом он надеялся проехать все границы на пути в Швейцарию.
Требовалось ещё каким-то образом объяснить Рузе необходимость такой метаморфозы, но Гольдман считал, что всему своё время и лучше об этом сказать в последний момент. Ещё у Гольдмана был план сделать её своей законной женой, когда они приедут в Закопане. Он не сомневался, что она не откажет, потому не особо задумывался. Небезосновательно считая, что красивое платье, шляпка и туфли, да и перчатки в придачу, решат вопрос положительно.
Колечко имелось то самое, которое он дарил покойной Фани. Оно являлось семейной реликвией, потому в гроб с женой не попало. На колечке имелся довольно крупный брильянт, окружённый россыпью более мелких. Гольдман даже улыбнулся, представив, как обрадуется Рузя подарку. Его нисколько не смущало, что будущая жена так меркантильна. В его представлении это означало только то, что она будет весьма рачительно обращаться со средствами.
Рузя заворочалась на заднем сидении, сказала сквозь сон что-то невнятное и затихла. Гольдман притормозил у обочины, достал из багажника плед и укрыл её. Он присел на обочину, закурил и посмотрел на звёзды. Когда-нибудь он будет видеть другое небо над головой, на небе будут другие звёзды. Он мечтал, что после того, как закончит все дела в Швейцарии, они уедут в Аргентину. Там можно будет купить небольшое поместье и выращивать коз. Гольдман не знал, как Рузя отнесётся к козам, он верил, что эта идея ей понравится. Он глубоко затягивался и не ясно чем больше: табачным дымом или ароматом полевых цветов. Прохладный ночной ветер шевелил траву на обочине и кудрявые волосы Гольдмана.
Он затушил окурок, посмотрел, как угасли разлетевшиеся искры и сел в авто. Впереди ждали: дорога, утро и Закопане.
* * *
Ранним утром, когда солнце ещё не встало, и на улице нельзя было встретить хозяек спешащих на рынок, Зельда подошла к дому, где жила Рузя. Она посмотрела на плотно закрытые окна подруги, нахмурилась и подумала, что странно закрывать окна в такую духотищу. Зельда вошла в полутёмное парадное, поднялась по лестнице и замерла перед дверью. Постучала. Прошло несколько минут, а из-за двери не доносилось ни звука. Зельда постучала дольше, посильнее ударяя по дереву. В ответ открылась дверь соседская напротив.
— Доброго утра! Это вы к Рузе так тарабаните? Так зря вы. Уехала она, — Из-за цепочки выглядывала дородная дама, укутанная в цветастый шёлковый халат. На голове у дамы в большом количестве красовались папильотки. Разноцветные бантики вместе с цветастым халатом делали даму похожей на диковинный цветок с очень крупной головкой и ещё более крупным стеблем.
— Куда уехала? — растерянно спросила Зельда. — А разве она не утром ехать должна была?
— Было бы неплохо научиться здороваться, — недовольно заметила дама и представилась: — Меня зовут Регина Брыльска, а вы не хотите представиться?
— Простите, пани Брыльска. Я мадам Зельда. Так меня обычно все называют. Я приятельница Рузи. Попрощаться зашла, — ответила Зельда.
— Мадам Зельда? — переспросила пани Регина. — Так вы та самая пани из Парижа, что шьёт такие дивные наряды? Конечно, я о вас слышала. Только пока что не выпадало случая, так сказать, познакомиться лично.
— Так что там с Рузей? Вам что-нибудь известно?
— Ах, да… Рузя… Конечно, известно. Я в последнее время плохо сплю, потому знаю, что ваша приятельница уехала поздно ночью. Она, знаете ли, должна была оставить мне ключ от квартиры, но так и не занесла. Видимо, боялась разбудить, — захихикала пани Регина и почти шёпотом добавила: — А уехала она на авто. На шикарном авто! С
